Круглосуточная Наркологическая помощь Телефон в Москве: 8-800-333-27-06 Телефон в Санкт-Петербурге: 8-800-333-27-06 Центральный офис Москва, ул. Новый Арбат, д 21

Срыв с точки зрения духовной

    АКЦИЯ СУТКИ ПОЛНЫЙ СТАЦИОНАР– 4 500 руб!

  • УБОД – 15 000 руб/сутки.
  • Реабилитация – от 3 300 руб/сутки.
  • Акция! ДЕТОКС БЕСПЛАТНО!*
  • Реабилитация в регионах России - от 650 руб/сутки.
  • Подшивка алкоголизма 15 000 руб.
  • Подшивка наркомании 36 000 руб.
  • Мотивация на лечение – от 10 000 руб.
  • *При заключении договора на программу «Реабилитация» в реабилитационных центрах Москвы

Сегодня мы рассмотрим срыв с точки зрения духовной.

И поэтому первое, что мы должны сказать – это то, что выздоравливал наш наркоман или алкоголик не сам, а с Помощью. Он обнаружил, что в ею жизни есть Сила, более могущественная, чем он сам, и Она последовательно возвращала ему здравомыслие, здоровый способ жить: каждый наркоман в выздоровлении обретает этот собственный практический опыт.

Тогда даже в трудные времена можно помнить об этой Силе и верить в то, что эта Сила смотрит на них, знает, что с ними происходит, не даст их в обиду, дает им по силам это испытание.

Это та задача, которую они могут решить, как не дают первокласснику задачки из высшей математики, а дают ровно те палочки писать, которые он реально может написать, если постарается. Вот если бы наркоман это знал, он бы сделал одно: он бы помолился, и все бы кончилось хорошо.

Я утверждаю, что я знаю стопроцентное средство от срыва для выздоравливающего наркомана. Формулировка: если ты выздоравливающий наркоман, и ты веришь, что есть Сила, более могущественная, чем ты сам, и Она может вернуть тебе здравомыслие, то ты обратись к этой Силе за помощью, Она не предаст тебя и не оставит.

Если ты будешь молиться до конца Богу, до конца, не бросив в последний момент, не испугавшись, не убежав с поля боя, до конца будешь сражаться силою молитвы, ты не сорвешься. Это стопроцентное средство от срыва.

И срыв происходит именно тогда, когда человек, молясь, стараясь, помня вот эти самые слова, я их произношу каждому человеку в программе, но помня эти слова, он в последний момент все-таки думает: «а вдруг не так, вдруг все кончено». И вот в этот момент, когда все кончено, этот злой дух хватает его за шиворот и тащит. Не страшиться, не пугаться, но молиться, и все будет хорошо. Это стопроцентное средство от срыва.

А иначе Вы не в программе. Если Вы допускаете мысль, что это не так, Вы не сделали второй и третий шаг. Простая логика.

Я еще раз хочу процитировать вот эту книжку, которая подтверждает мои слова: «Отрицание и первый шаг сражаются в нашем уме. Если мы позволим тяге взять верх (обратите внимание, пишет анонимный наркоман, не религиозная программа), мы обречены. Только полное и окончательное принятие первого шага может спасти нас. Мы должны всецело посвятить себя программе» (смотрите второй и третий шаг).

Еще там же: «Самоубийцы перед самым самоубийством своим (напоминаю, что наркомания это один из способов самоубийства, только медленного и болезненного) совсем не знают, что около них стоит невыразимо гадкий злой дух, понуждая их убить тело, разбить драгоценный сосуд, хранящий душу до сроков Божьих. И советует этот дух, и убеждает, и настаивает, и понуждает, и заглушает разными страхами, только чтобы человек перескочил через подоконник, убегая от жизни, от своего нестерпимого томления.

Человек и не догадывается, что оно не от жизни, а от того, от кого и все мысли, обосновывающие убийство себя. Человек думает, что это он сам так рассуждает, но это совсем не он, а его мыслями говорит тот, кого Бог назвал человекоубийцей. Человек только безвольно соглашается, невидимо для себя берет грех дьявола на себя, то есть он себя отождествляет с дьяволом, сочетается с ним, с грехом и дьяволом.

Одно покаянное молитвенное слово, одна мысль хотя бы, начертание Креста и с верою воззрение на него – и паутина зла была бы расторгнута, человек был бы спасен силою Божьей от своей погибели.

Но все ли люди, спасшиеся от убийства себя или от какого другого греха, понимают, что около них стоял, а может быть, и еще стоит, или иногда к ним приближается отвратительный злой дух, существо, обнаруживаемое только некой духовной чуткостью и обостренным духовным вниманием? (Опять напоминаю Вам историю об исцелении слепорожденного).

Не подозревают люди, что само их грубое неверие в то, что говорил Господь, и опытно и вполне научно утверждали апостолы и все святые в мире, вот это само их неверие в эту силу – одно из проявлений влияния этой силы, того духа, которого они отрицают. То есть ему выгодно, чтобы мы его не знали. Ему выгодно, чтобы мы говорили, что его нет.

Я часто спрашиваю (на самом деле, это один из этапов работы по срыву) выздоравливающего, выходящего из срыва наркомана, как он думает: то, что он совершал, то, как он соглашался, то, как он шел «мутить», то, как он отвергал помощь, действительно ли это был он? Вот теперь, со стороны своего выздоровления?

И к моему глубокому сожалению, я должна сказать, что очень редко люди действительно оказываются настолько чуткими, чтобы и после этого, после своего срыва увидеть и сказать: «Да, это был не я. Да, меня тащила какая-то сила. Я не мог это сделать, я по сути своей другой. Я не мог вести себя так, как я вел себя тогда. Не я вел, мною руководил кто-то другой».

Вот этой одержимости они не чувствуют. Я понимаю причины этого. Есть, естественно, научное наше воспитание. Люди еще согласны признать существование Бога, добрую Силу всем хочется видеть, но злую силу видеть страшно, а потому ее и нет. Потому ее и быть не может, что ее страшно видеть. Я понимаю, что здесь еще влияет и просто страх обыкновенный, потому что представить себе этого дьявола, представить себе его могущество и свою беззащитность перед ним, означает на самом деле сделать первый шаг, означает на самом деле сделать выбор.

Именно поэтому я и спрашиваю выздоравливающего наркомана об этом выборе. Это не легко. Поэтому гораздо легче сказать; «Да не верю я в дьявола. Вот в Бога верю, а в дьявола – нет». И тогда мне бывает грустно. Я понимаю, что должно произойти что-то еще, чтобы человек опытно по-чувствовал, не с моих слов поверил, а опытно почувствовал, что эта сила есть в его жизни, была и стоит до сих пор. И кто ее может победить.

Несколько слов о реабилитационном центре. Многие из нас остаются чистыми в безопасной обстановке, например, в реабилитационных центрах или на полпути домой. Когда же мы заново входим в обычную жизнь, мы часто чувствуем себя потерянными, смущенными и беззащитными. Максимально часто ходишь на собрания – вот средство, которое уменьшит шок от перемены образа жизни. Собрание – это безопасное место, где мы можем делиться своими переживаниями с другими. Мы начинаем жить по программе. Мы учимся применять духовные принципы в нашей жизни. Мы должны использовать то, чему научились, или мы потеряем все в срыве.

Это очень трудное время – выход из очередного срыва. Это похоже на то, как ребенок рождается на свет. Вот он раньше был у мамы в животе, в тепле, и естественно получал питание и кислород, и все остальное, а теперь ему надо и дышать самому, и дергать ручками и ножками самому, все делать самому: есть самому, глотать самому – это трудно и страшно.

Но есть те, кто ему помогает. Если бы ребенок родился, и его бы оставили в лесу, и никто бы им не занимался, даже волки бы его не прокормили – ребенок бы умер. Вот, слава Богу, есть мама, папа, бабушка, которая пеленки гладит с двух сторон. Вот также у выходящего из реабилитационного центра ребенка есть мама, папа, бабушка, консультанты терапевтической группы. группы NA. И все дело в том, насколько он будет в состоянии принять эту помощь. Задышит ли он. Иногда консультанту приходится как следует тормошить выздоравливающего наркомана, чтобы он закричал, точно как тормошат младенца, чтобы он задышал. К сожалению, это тоже происходит, потому что надо успеть вовремя, иначе он задохнется.

Еще есть такой образ. Дело в том, что в реабилитационном центре, да и в больнице тоже, если он сразу после «детокса», человек как бы связан определенными условиями. В реабилитационном центре он находится вот в этих трех-четырех комнатах, больше нигде, с 10 часов утра до 9 вечера. Это замкнутый мир. Мы стараемся сделать этот мир теплым, поддерживающим, чистым.

И когда это заканчивается, заканчивается даже распорядок дня, он приходит домой, а там уже нет этого распорядка дня. Он может поесть, когда он хочет, он может пойти туда, куда он хочет, он может поехать сегодня на группу или не поехать, и никто не будет за ним бегать и кричать: «Ты куда же?».

И вот появляется новая степень свободы. Впечатление, что его здесь (в центре) как бы немножко пеленали и возили на колясочке, а теперь его спустили ножками, ему уже годик и пора ходить ногами. И он делает первые шаги, еще может быть падает, еще мы его поддерживаем, но все-таки эти шаги уже он делает сам. И смотрите, ребенок может присесть на корточки, поднять какую-нибудь божью коровку и посмотреть, что это такое. В коляске он не мог этого сделать. Он уже может видеть мир, настоящий, а не выглядывая из колясочки. Он может видеть его гораздо более широким. Это распахнутый мир для него в этот момент, огромный мир.

Когда ребенок начинает ходить – это особый этап в его жизни. И то же самое происходит у выздоравливающего наркомана. Появляется масса возможностей, совершенно новых, которых раньше он себе не представлял. Появляется возможность ходить в клубы, на дискотеки, учиться, работать, влюбляться, все что угодно делать.

И при этом есть некие опасности, потому что когда он начинает бегать ножками, то мама начинает закрывать все розетки, так как если он сунет два пальца в розетку, будут неприятности. Мама начинает убирать острые предметы, утюг горячий не поставит па пол. Потому что это опасно.

Вот это то, что делает выздоравливающий наркоман – начинает очень жестко соблюдать свои границы, гораздо более жестко, может быть, чем это было в реабилитационном центре. Потому что теперь уже очень велика степень свободы, очень легко наткнуться на препятствия. И будут ошибки.

Как любой ребенок падает, когда начинает ходить, все-таки прикасается к утюгу, если не к утюгу, то к чайнику, если не к чайнику, то хватает нож или еще что-нибудь. Что-нибудь с ним происходит. Вот так же что-то обязательно будет происходить и с выздоравливающим наркоманом, когда он выйдет из реабилитационного центра.

И поэтому границы должны быть очень жесткими, но все-таки до конца их не удается соблюсти. Это большая радость – вот эта степень свободы, но это и большая ответственность. А без этого нельзя.

Представьте себе, что было бы, если бы мы сохранили ребенка в коляске до 20 лет. Мы лишили бы его жизни. Представьте себе этого безумного родителя, который пеленает 20-летнего сына, и возит его в коляске, и не дает ему ничего сказать пустышку сует в рот.

Мы должны дать своим детям возможность говорить. Мы должны отпускать их туда, куда они идут. Тут никуда не денешься, мы рискуем. Мы рискуем срывным процессом. Но при этом наши ошибки учат нас. И мы учимся на ошибках других людей.

И потому «хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения – опытность, от опытности – надежда, а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам». (Рим. 5).

Оказывается, можно радоваться скорбям, вот именно в этом смысле, понимая, как велик мир оказался вокруг нас. Невозможно было не пройти через эту стадию. Так, кстати, и ребенок когда-нибудь вырастает и переходит на следующую ступень своих возможностей. Раньше он бегал только по подворотне, а теперь бегает по всему миру. И работает на разных работах, и еще при этом женится, как ни странно.

Это опасно – жить, это опасно – любить, это опасно – ходить на дискотеки. Опасно вообще рисковать жить. Но если мы попытаемся вычислить нашу жизнь, выстроить ее так, чтобы она была абсолютно безопасной, освобожденной от всех трудностей, мы потеряем в этой жизни.

Когда мы пытаемся это сделать на научной основе, притязание на одной только научной основе создать свой мир, освобожденный от зла, ни к чему не приводит.

Зло в мире только перераспределяется, и продолжает перераспределяться время от времени. Христиане веруют и утверждают, что спасительным делом Христовым зло преодолимо, и оно им преодолевается. Оно может быть преодолено от начала и до конца, даже радикально. А в NА люди, ходя в группы, делая Второй, Третий и далее все Шаги, рискуют выходить в этот мир, рискуют жить и получают добрые плоды.

И еще одна вещь, которую я хочу сегодня сказать, это о том, как мы возвращаемся после измены.

Это действительно стыдно возвращаться к выздоровлению после измены. И, по-моему, это чувство адекватно, когда человек приходит и боится группы. Но каждый раз он получает ответ, что возвращаться не стыдно.

Я цитирую Анонимных Наркоманов: «Вернувшись к программе, мы начинаем бичевать себя. Мы думали, что наши товарищи по программе не оценят мужество, которое нам потребовалось для возвращения. Но теперь мы знаем, что это мужество заслуживает величайшего уважения.

Мы от всего сердца приветствуем вернувшихся. Не стыдно срываться. Стыдно не возвращаться назад. Мы должны вдребезги разбить иллюзию, что сможем справиться с этим в одиночку. Стыдно не возвращаться назад, и только».

Я как-то цитировала Вам другого умного автора, который говорил, что Бог не стыдится принимать, нас снова. Бог не стыдится принимать нас такими, какие мы есть. Все Евангелие полно примерами того, как люди изменяли Богу и возвращались к Нему назад. Вот именно это потрясающе. Это самый главный процесс в жизни человека – возвращение назад к Богу после измены. Вот именно это происходит с сорвавшимся наркоманом. И какое же счастье, что это может произойти. Представьте себе, что было бы, если бы человек к этому не прикоснулся.

В этой книжке написана еще одна фраза, что когда все-таки происходит срыв, то очень часто он становится мощной движущей силой возврата человека назад к добру. Оказывается, что зло так страшно, что человек не хочет о нем помнить, вытесняет его из памяти. А может быть, это даже делает не он сам, а вот та самая сила, которая хочет стоять за нашей спиной, толкая нас к пропасти, но не показывая себя.

Она как бы вычищает наши мозги от знаний, что эта сила есть. Но когда человек поворачивается к ней и видит ее воочию, он, наконец, опять понимает: «Боже мой, какой ужас!». И он возвращается к добру.

Вот это возвращение к добру, этот переход становится очень мощным. Это даст силу. Срыв часто дает силу к более мощному, более плодотворному выздоровлению, чем это было до того. Аналогия этому: за битого двух небитых дают. Мне, консультанту, битые дороги вдвое больше, чем небитые.

И вот после всего того, что я сейчас рассказала, вернитесь мысленно к тому материалу, который был на прошлой лекции, и Вы поймете, что все те кривые Джеллинека, которые я Вам рисовала, станции, которые шли в одном направлении, а потом мелькали назад, все эти признаки срыва, которые возвращались: нечестность, отчаяние, безнадежность, нежелание продолжать работу по программе, одиночество – все это начинает иметь совсем другой смысл. Это уже становится не поведенческими вещами, а как бы формами проявления действия вот этой самой злой силы.

Мне хотелось бы, чтобы Вы это видели. Мне хотелось бы, чтобы это видели наши дети – наркоманы и алкоголики. И то, что мы можем делать (я возвращаюсь к тому, что могут делать родители), мы можем им это показывать.

Они в это не поверят, когда Вы будете говорить им о дьяволе, они скажут, что Вы свихнулись окончательно на Ваших группах АЛ-АНОН и, тем более, на лекциях Кати Савиной, и отстаньте от них со всеми этими словами.

Большинство моих пациентов не слышит слово «дьявол», поэтому, когда я рискую говорить с ними на эту тему, обычно это только в достаточно доверительных отношениях, которые уже сложились, и я каждый раз оговариваюсь, что это моя точка зрения. Но, тем не менее,

Вы можете показать эмоционально свое отношение к этому, а Ваши чувства они смогут воспринять.

Если Вас хоть как-то задело то, что я сегодня рассказывала, донесите до них Ваши чувства о срыве, об опасностях, о ловушках, о действии этой злой силы.

Ваши чувства они в состоянии услышать. И тогда они поймут то, что, может быть, их духовный возраст еще не позволяет им увидеть то, что есть на самом деле.

Последнее, что я хочу сегодня сказать, это вот что. Опять вернусь к более простым, поведенческим вещам.

Если произошел срыв, что может делать сам наркоман, и что можем сделать мы, которые вокруг. Какие у нас могут быть параллели в наших действиях?

Что предстоит делать ему? Ему предстоит делать Десятый Шаг. Ему предстоит увидеть все то, о чем я сейчас рассказывала, на том уровне, на котором он способен увидеть.

На уровне дьявола – слава Богу, по крайней мере, он увидит эту злую силу живьем.

На уровне неких сил, которые его тащат не туда, куда надо – пусть будет так, пусть он только тик это поймет.

Пусть эта сила будет безымянна, лишь бы он видел ее.

На уровне несчастий в своей жизни – это уже меньше, но пусть хотя бы увидит несчастье в своей жизни.

Мысли, чувства, поведение – Десятый Шаг. Пусть он попробует увидеть эти вещи. Кстати, к слову сказать, Десятый Шаг делается множеством способов.

Смотрите: «Продолжали самоанализ, и когда допускали ошибки, сразу признавали это», в зависимости от уровня роста выздоровления наркомана или алкоголика, и в зависимости от ситуации, он может делать его разными-разными способами. Их десятки, по меньшей мере. Так что это путь стать зрячим.

Обратите внимание, что Десятый Шаг делается после Второго Шага, Третьего, Пятого, Шестого, Седьмого. Он делается в свете своих отношений с Богом, как мы Его понимаем. И только тогда он имеет смысл.

Если это просто психологический анализ: я чувствую это, я делаю это — и все, тогда он почти не имеет смысла.

Человек может идти посильно своим духовным путем. Тот путь, который ему по силам. Пусть это будет группа, пусть это будет Церковь. Пусть это будет группа NА плюс Церковь.

Потому что ни в коем случае, упаси вас Боже, если одно будет заменять другое.

Если анонимный наркоман станет воинствующим атеистом, это сильно замедлит его движение вперед. Ему надо хотя бы допускать существование вот этой точки зрения, может быть, не для себя, но вообще допускать. А Церковь, если станет заменять собой Анонимных Наркоманов, она, к несчастью, обычно терпит неудачу. Там есть много побед, я повторюсь. Церковь делает все, что зависит от нее, но наркоман оказывается не готовым принять эту помощь. И она падает между Церковью и наркоманом и разбивается вдребезги.

Помощь дается вновь и вновь, но она не в состоянии быть принятой, наркоман не в состоянии ее принять. Поэтому не вместо, а плюс, в той мере, в которой это возможно.

Здесь я все-таки буду говорить: Высшая Сила в некоем понимании. Помните, мы рисовали такую цепочку, как понимание Высшей Силы возрастает по мере движения по программе.

Еще ему придется искать помощь в решении конкретных проблем. Поэтому ему обязательно нужен монитор и спонсор. Редко бывает так, чтобы монитор один справился, или спонсор один справился. Лучше, если будут хотя бы 2 человека рядом с ним, с которыми он сможет постоянно говорить о том, что с ним происходит, постоянно обсуждать.

Он должен верить в Высшую Силу, в Бога, как он Его понимает. И если мы до сих пор могли говорить, что вот, мы только Второй и Третий Шаг сделали, и он сорвался, он еще не делал Четвертый, Пятый, Шестой, Седьмой и так далее, со всеми остановками. А Четвертый Шаг делается только через полгода трезвости.

Вот когда он говорит о срыве, он понимает: «Батюшки, так мне Одиннадцатый Шаг нужен здесь». И он рысью бежит по всем Шагам, или просто сразу начинает заниматься Одиннадцатым Шагом, потому что деваться некуда. Он вынужден заниматься отношениями с Высшей Силой.

Может быть, помогать другим. Как это происходит? Он говорит о том, что с ним происходит на группах. Он, конечно, не может быть ничьим спонсором в это время, но он говорит о том, что с ним происходит, донося смысл своего духовного опыта до тех людей, которые этого опыта не имеют. Здесь надо сказать, что он, конечно, будет помогать другим, но упаси его Боже загораживать себя этим от решения своих проблем, то есть когда он начинает другими заниматься, а на себя не смотрит. Этого не должно быть.

И последнее – уничтожить одиночество. Почему – думаю, я сегодня рассказала.

Вот это то, что может сделать он. А что можем сделать мы?

Мы можем любить его, отделяя его от его болезни. Мы можем, несмотря на всю его грязь, несмотря на то, что он опять такой же грязный, какой он был год назад, когда он «торчал», мы должны суметь отделить его от этой грязи и продолжать его любить, несмотря ни на что. У нас должно хватить сил его любить, несмотря ни на что. Мы не должны сами отчаиваться.

Ищите помощь. Для этого обязательно нужна будет помощь.

Будете ли Вы работать с тем же консультантом, который работает с ним здесь.

Будете ли Вы ходить в группы АЛ-АНОН, будете ли Вы читать книжки, ходить в Церковь, как угодно.

Ищите эту помощь для себя, потому что Вашей любви здесь, как правило, не хватает. Мы все живые люди, мы все устаем.

Мы можем быть ему «честным зеркалом».

Мы можем показывать ему то, что происходит, и в первую очередь, в эмоциональном смысле.

Мы можем показывать ему вот эту силу, которая им управляла или до сих пор управляет.

Мы можем сами испугаться этой силы, и тогда может испугаться и он тоже. При этом мы не позволяем этой злой силе затянуть и нас в этот же водоворот.

Мы ставим границы. Границы развития этой болезни, не позволяя себя использовать этой же злой силе.

Потому что обычно бывает так, что через наркомана, который идет в срыв, начинает мучиться вся семья. Вся семья попадает в этот водоворот. Они затягиваются в воронку вслед за наркоманом. Мы не можем себе этого позволить.

А кто будет помогать наркоману, когда он будет выздоравливать? Извольте сохранить здравомыслие.

Мы должны быть в порядке, чтобы помогать наркоману, а для этого мы должны быть в программе. Нам придется молиться Богу, вот той молитвой о душевном покое, о здравомыслии.

Мы должны понять, что здесь есть вещи, перед которыми мы бессильны. Например, мы бессильны вырвать своего сына из лап этой страшной силы, которая его гонит в смерть. Мы бессильны это сделать. И есть Сила, которая это может сделать вместо нас, и мы можем просить Ее об этом.

Я не устаю это повторять: если Ваш родственник уходит в срыв, Вы должны молиться. Вы должны знать, как молиться. И Ваша молитва, на самом деле, это самое мощное оружие, которое Вы можете применить здесь. Так вот, хватает ли у Вас сил? Это очень не просто, молиться так, как Ему нужно. В это время происходят удивительные вещи. Я знаю случай, когда один человек молился, и в это время у наркомана не получалось добывать наркотик. А потом он кончал молиться, и наркоман «мутил». Человек отчаивался, кончались силы, и наркоману удавалось добыть дозу.

Я знаю много случаев, когда близкие кидались в молитву всей душой, и несколько дней молились изо всех сил, и вот этой силе не удавалось затащить наркомана в самую грязь, в самую тину. И все вроде бы становилось лучше и лучше, и родственники оставляли свои усилия в молитве, и вот тут-то он срывался.

Я знаю множество таких случаев. Будьте постоянны в Ваших молитвах.

А для этого, кстати, Вам тоже нужна помощь, потому что молиться трудно. Просите, чтобы Вам помогали молиться другие люди. Идите в церковь, просите духовника, ищите возможности молиться вместе за него. Не только в одиночку, но и вместе.

При этом, если Вы не хотите опять спеленать Вашего 20-летнего сына и заставить его жить всю жизнь в этих пеленках, Вам придется оставить его на свободе. Оставить его на свободе, это значит преодолеть созависимость.

Когда я говорю: «оставить на свободе», это фигуральное выражение, я имею в виду вовсе не то, что Вы его запираете или не запираете дома. Я имею в виду то, что Вы перестаете его хватать и держать. Вы отпускаете его, в АЛ-АНОНовском смысле: «отпустить». И тогда Вы освобождаете место для действия той Силы, более могущественной, чем Вы, чтобы Она могла действовать.

Не хочет лечиться? Мы вам поможем! Уникальная методика Убеждения

Интервенция представляет собой выезд бригады специалистов (наркологов, психологов) на дом к наркозависимому или алкоголезависимому человеку для его мотивации на проведение лечения